Mary



Автор: Goresleeps
В альбоме: Far Away From Anywhere Else...
Время: 9:51
Категория: Рок и метал

На английском языке:

Sweet Mary, the first time she ever was there,
Came into ball-room among the fair,
The young men and maidens around her throng
And these are the words upon every tongue:

'An Angel is here from the heavenly climes
Or again does return the golden times
Her eyes outshine every brilliant ray,
She opens her lips – 'tis Month of May.

Mary moves in soft beauty and conscious delight
To augment with sweet smiles all the joys of the night,
Nor once blusher to own to the rest of the fair
The sweet Love and Beauty are worthy our care.

In the morning the villagers rose with delight,
And repeated with pleasure the joys of the night,
And Mary arose among friends to be free,
But no friend from henceforward thou, Mary, shalt see.

Some said she was proud, some call'd her a whore,
And some, when she passed by, shut to the door;
A damp cold came o'er her, her blushes all fled;
Her lilies and roses are blighted and shed.

'O, why was I born with a different face?
Why was I born like this envious race?
Why did Heaven aborn me with bountiful hand,
Nad then set me down in an envious land?

To be weak as a lamb and smooth as a dove
And hot to rise envy, is call'd Christian love;
But if you raise envy your merit's to blame
For planting such spite in the weak and the tame.

I'll humble me beauty, I will not dress fine,
I'll keep from the ball. and my eyes shall not shine;
And if any girl's lovers forsakes her for me
I'll refuse him my hand, and from envy be free!

She went out in morning attir'd plain and neat;
'Proud Mary's gone mad; said the child in the street;
She went out in morning in plain neat attire.
And came home in evening bespatter'd with mire.

She trembled and wept, sitting on the bed side,
She forgot it was night, and she trembled and cried;
She forgot it was night, she forgot it was morn,
Her soft memory imprinted with face ofscorn;

With face of scorn and with eyes of disdain,
Like foul friends inhabiting Mary's mild brain;
She remembers no face like the Human Divine;
All faces hale envy, sweet Mary, but thine;

All thine is a face of sweet love in despair,
And thine is a face of mild sorrow and care,
And thine is a face of mild terror and fear.
That shall never be quiet till laid on its bier.

На русском:

Сладкая Мария, первый раз, когда она всегда была там,
Вошел в зал между ярмарка,
Юношей и девиц вокруг нее толпа
И эти слова каждый язык:

“Ангел, здесь из небесного климате
Или, опять же, возвращает золото раз
Его глаза затмить любой яркий ray,
Она открывает губы – ’tis Мае.

Мария движется в мягкая красота и сознательного наслаждения
Дополнять с милой улыбкой все прелести ночи,
Ни один раз румяна владеть остальным ярмарка
Сладкой любви и красоты достойны наших уход.

Утром встал народ с восторгом,
И повторить с радостью, радости, ночь,
И Мэри возникла между друзьями быть бесплатно,
Но отныне вы, Мэри, нет, мой друг, ты будешь см.

Некоторые говорили, что она гордится тем, некоторые позвонить бы ей проститутки,
И некоторые из них, проходя мимо двери;
Влажный холод пришел o’er сюда, румяна all fled;
Сюда лилии и розы разрушены и сарай.

– Ах, ну почему я родился с другим лицом?
Почему Я, как родился этот завистливый гонки?
Почему Небо anaître меня с божественной руки,
Nad мне тогда в завистников Земле?

Чтобы быть слабым, как ягненок и гладкой, как голубь
И жарко на подъеме Зависть-это соединение христианской любви;
Но если поднять завидую твоей Заслуга в этом виноват
Для посадки таких несмотря на в слабом и Чтобы приручить.

Смирит меня. Красоту не оденешь нормально,
Будет держать мяч. и мои глаза будут сиять;
И если кто-то девушка любителей покидает ее меня
Я буду отклонить его руки, и от зависти быть бесплатно!

Выходил утром attir бы простые и аккуратный;
‘Гордая Мэри ушла сумасшедший сказал, что ребенка на улице;
Она вышла в утро в простой аккуратной одежда.
И пришел домой в вечернее время bespatter d грязь.

Она тряслась и плакала, сидя в постели,
Она забыла, что была ночь, и она содрогнулась, и Я плакал;
Она забыла, что это была ночь, когда она забыла, что это утром,
Ее сладкий памяти отпечатано с лицом ofscorn;

С лицом презрение и глаза презрение,
Как фол друзей живут Мария головного мозга легкой;
Она напоминает не лицо, как у Человека Божественного;
Все лица хейла зависть, сладкая Мэри, но потому что;

Все ваши сладкие любви лицо в отчаянии,
И это ваше лицо легкой печали и заботы,
И твое лицо мягким террора и страха.
Что никогда не будет тихо, пока не возложил на своего пиво.


Опубликовать комментарий